|
За обладание волшебным водоустойчивым браслетом и антенной-метрономом приходилось платить самому 105 долларов в месяц. Этот факт очень веселил меня и всех знакомых. Чек отсылался в фирму в Калифорнии, которая напряженно входила в контакт с одним из спутников, заодно обслуживающих и домашних арестантов в Соединенных Штатах. Система работала четко и практически без сбоев. Если я хотя бы один раз вернулся домой позже указанного времени, согласованного со всеми сторонами, то моя карета превратилась бы в тыкву, как в сказке о Золушке. Я бы моментально оказался в тюрьме, а несколько домов, поставленных в качестве залога моими друзьями, были бы сразу же конфискованы. И я, и она подписывали соответствующие обязательства-контракты. «Против лома нет приема», - говорил мне часто один мой приятель, прошедший через американскую систему и Фемиду немного раньше меня.
…Машина переехала мост Верразано, Стейтен-Айленд, и влилась в поток, уходящий на юг по шоссе Нью-Джерси Турнпайк. Тюрьма Форт Фикс расположилась на полдороге от Нью-Йорка к Атлантик-Сити, совсем неподалеку от океанского побережья.
На нервной почве в животе было неспокойно. Остановившись у одного из придорожных комплексов быстрого обслуживания («Макдональдс» - туалет-телефон), я вдруг вспомнил, что бывал здесь и раньше. По этой наезженной дорожке я часто мотался с друзьями в Атлантик-Сити на русские спектакли и концерты. Стало грустно. Боевой дух и настрой постепенно улетучивались, жутко хотелось пить.
Bottle dancers USA
Klezmer dance company
Brooklyn, Ny
|
Через 30 минут мы съехали с хайвэя и оказались в небольшом, захолустном, типично американском городке. Огромный зеленый указатель показывал направление к военной базе ВВС США Форт Фикс. Тюрьма находилась на территории базы и была защищена от «свободы» двойными стенами.
Здесь компьютерная карта местности неожиданно заканчивалась. Месторасположение базы и моей тюрьмы не попало ни в одну поисковую систему. Федеральные власти скрывали Форт Фикс от «Йахуу» и «Гугла». Одновременно с интернет-картой исчезли всяческие указания, мы начали блуждать по лесным дорогам вокруг да около.
|
- Хорошо бы напоследок пообедать в нормальном месте, - сказал я, мечтая об уютном сельском ресторанчике.
- Ну, уж нет! Давай сначала доедем, а там будет видно, - почти одновременно возразили ребята. Всю дорогу от Нью-Йорка до Форт Фикса они пытались меня развлекать и положительно влиять на мое слабеющее биополе. Вспоминали какие-то вечеринки, общих знакомых, совместные бизнес-проекты. Немного взбудораженная Галя одновременно выполняла роль штурмана и телефонистки-междугородницы. Я вовсю эксплуатировал ее мобильник, раздавая последнее «прости» родственникам и друзьям в Нью-Йорке и Москве.
 Неожиданно на обочине появился необычный красный указатель: «Вы находитесь на территории военной базы США. Ваши права могут быть ограничены в соответствии с законом». За щитом начиналась колючая проволока, и был виден КПП с бронетранспортером и солдатами в камуфляже. Я остановил нашу «Тойоту» и достаточно нервным голосом спросил: «Офицер, эта ли дорога ведет в тюрьму?» Чернокожий солдат был приветлив и дружелюбен; воспоминания о тюремных охранниках и, особенно, судебных маршалах, были полностью противоположными. «Нет, мой друг, - улыбнулся чернокожий, - вам надо проехать вдоль того лесочка и колючей проволоки еще пару миль на восток». Последний раз живого солдата в полной военной форме я видел в Нью-Йорке после 11 сентября. Интересно, улыбнулся бы он, если бы знал, что сейчас разговаривает с без пяти минут заключенным. Почему-то в этом сильно сомневаюсь, - размышлял я вслух, разворачивая машину в восточном направлении.
Ведущая торжеств, конферансье, певица, актриса Ирина Фогельсон. Бруклин, Нью-Йорк
Irina Fogelson - Russian Master of Ceremony, performer, singer from Brooklyn, New York
Мы одновременно все поняли, что оказались на подъезде к тюрьме. Три ряда колючек и устрашающие таблички не требовали лишних объяснений. Вдоль правой обочины теснилась длиннющая очередь припаркованных автомобилей. Люди стояли рядом с ними, или прогуливались по сосновому лесочку, и явно чего-то ждали. До моего «часа икс» оставалось около полутора часов. Я перестал волноваться, что опоздаю, но захотел в туалет и ресторан одновременно еще сильнее.
Диджей Барнаул из Нью-Йорка, DJ Barnaul - Russian disc jockey from Staten Island, New York
Я не люблю нью-йоркское лето. Вообще-то, лето мне нравится, но жару под 40 градусов со 100 процентной влажностью я не переношу на дух. С мая по сентябрь в моей квартире, не выключаясь, работали два кондиционера. «Ты хорошо выглядишь, - всегда шутили мои друзья, - потому что держишь себя в холодильнике». К сожалению, в Форт Фикс кондиционеров не было. Готовясь к отсидке, я провел пару десятков часов на самом крупном американском тюремном интернет-чате, связываясь с бывшими зэками из этой тюрьмы. Я пытался заранее узнать, что меня здесь будет ожидать и к чему надо быть готовым. Среди прочих неудобств и ограничений отсутствие кондиционеров пугало меня по-настоящему. Пугало очень.
Заслуженный артист России, исполнитель еврейской песни Яков Явно
Acclaimed Jewish singer and actor from New York City Yakov Yavno
Я открыл дверь «Тойоты». В машину моментально влилось раскаленное облако жидкого тумана, пахнущее океаном и грибами. Я зашагал в сторону посадок. Злобные мухи кружились и садились на моментально вспотевшее тело. Опять стало не по себе. Я понял, что не меньше жары я просто боюсь и не хочу провести в тюрьме еще четыре года. Все было совершенно непредсказуемо и непонятно. «В принципе, могло быть и хуже», - успокаивал я сам себя, подходя к хвосту раскаленной на июльской жаре, очереди, – ведь не на войну в Ирак я ухожу». Почему-то этот аргумент, часто повторяемый мне моей мамой, сегодня не срабатывал и облегчения не приносил.
Очередь посетителей не двигалась, но никто, кроме нас, кажется, не нервничал. Без пятнадцати час я понял, что надо начинать действовать и что-то предпринимать. Идти в карцер или возвращаться в разграбленный дом мне не хотелось ни в коем случае. Телефон тюрьмы долго не отвечал и на этот раз тоже. Без трех минут до «часа икс» я смог пробиться к дежурному офицеру по приемному отделению. Сбиваясь, и с жутким акцентом, я буквально выкрикивал свою историю про «добровольную сдачу» и многочасовую очередь из визитеров. «Немедленно подъезжайте к КПП, вы стоите в очереди на свидания. Я предупрежу охрану», - раздраженно ответила трубка.
«Ребята, вперед! Кажется, я уже влетел», - сказал я Галке и Тимуру, выруливая на середину дороги. Через пять минут я повторил свою жалостливую историю охраннику из белого вагончика-КПП, одетого в форму Федерального Бюро по тюрьмам. «Поставьте машину здесь и прощайтесь, - равнодушно пропел тюремщик с южным акцентом. – Сейчас за вами придут».
На мне были гэповские джинсы и голубая, уже мокрая от пота, майка. Под джинсами – две пары трусов «Келвин Клайн». На ногах – проверенные временем и двумя предварительными тюрьмами, замшевые саламандровские мокасины. Я стоял у машины и не знал о чем говорить.
«Лева, не волнуйся, все будет хорошо», - не совсем уверенно успокаивали меня ребята. Голова была абсолютно пустой, страх куда-то отошел. Я понимал, что надо собраться в кучку и сконцентрироваться. Я нервно в очередной раз просматривал ксерокопии некоторых судебных документов и справок, которые собирался пронести с собой. В нагрудном кармане лежали водительские права штата Нью-Йорк, годные аж до 2012 года.
Внезапно, около нас затормозил грузовой «Додж-пикап» белого цвета. Из него лениво вылезли два мордастых дуболома в серой офицерской форме с наручниками и «воки-токи» на ремне. «Это ты Трахтенберг? Давай живо в машину», - приказал один из них, с трудом произнося мою фамилию. Я обнял Галю и Тимура. Моя расчувствовавшаяся подружка заплакала. Я искусственно улыбался и что-то говорил. На нас смотрели десятки глаз из автомобильной очереди. Не понять, что происходит, было невозможно.
Я отошел от махавших мне ребят на несколько шагов. Меня быстро обыскали, похлопывая по всему телу и ногам. «Надеемся, ты будешь вести себя хорошо. Ты меня понял? - сказал молодой ухмыляющийся охранник. - Садись ко мне в кабину». Я сел рядом с водителем, второй полицейский запрыгнул в кузов. «Додж» тронулся, и мы поехали в сторону трехэтажного корпуса из красного кирпича. На лужайке перед главным входом развевался звездно-полосатый флаг на тонкой серебряной мачте. Теперь к этому флагу я стал относиться двояко.
ПРЕДЫДУЩИЕ ГЛАВЫ И ИНТЕРВЬЮ
Тюремные дневники Льва Т "На нарах с дядей Сэмом" Глава Первая. Начало
Интервью с американских тюремных нар. Октябрь 2005
|
