Новые трусы «Келвин Клайн» мне так и не пригодились. Накануне моего ухода в Федеральную тюрьму «Форт Фикс» я позвонил Галке. Было пол-одиннадцатого вечера: «Слушай, делай что хочешь, но когда ты за мной заедешь завтра утром, мне нужны две пары новых трусов». «Хотя бы буду в своих собственных», - подумал я.
Когда нас арестовали три года назад и отправили в мою первую тюрьму графства Эссаик, единственное, что мне оставили охранники, были трусы. Еще я вспомнил свою бабушку, которой пришлось уходить в эвакуацию пешком. Тогда она надела на себя все свои пять платьев. Я хотел последовать ее примеру и пронести на себе, как минимум, две пары трусов. В соответствии с задуманным планом, они должны были стать воспоминанием о жизни на свободе, плюс - сыграть свою прямую роль.
|
Эстрадное музыкально-танцевальное шоу из Нью-Йорка 5GRAND.US
5GRAND.US в полном или в малом составе обслуживает свадьбы, дни рождения, бармицвы и батмицвы, корпоративные мероприятия. В группе работают только профессиональные музыканты, певцы и танцоры, при этом сохраняются лучшие цены в районе большого Нью-Йорка. Руководитель - певец Александр Меньшиков.
|
В «Форт Фикс» мне предстояло провести пять лет. В случае моего хорошего и прилежного поведения, я получу кредит «гуд тайм» - девять месяцев. Три месяца я уже отсидел в Эссаике во время предварительного следствия. Итого – год долой. Домашний арест (два с половиной долгих года) властями не учитывался. Поэтому я планировал выйти на свободу года через четыре.
|
Ну, а если совсем повезет, то я попаду в спецпрограмму для алкоголиков. Все необходимые справки и бумаги лежали в особой папке и ждали своего часа. Бывшим алкашам и наркоманам сбавляли срок еще на девять месяцев. К тому же, пока еще работает программа «хаф вей хаус» - тюремное общежитие около твоего дома: днем можно работать, а вечером возвращаться на нары. Это еще полгода. Так что, срок моей реальной отсидки крутился в районе трех с половиной лет. Хотя гарантии никакой, все зависит только от тюремной администрации и совсем чуть-чуть от меня.
Танец живота в исполнении армянской супермодели Анны Пипоян из Манхеттена
| |
Первого июля, рано утром ко мне на 20-ю авеню приехали Галка, Мишка и Тимур. Я загрузил в «Тойоту» остатки вещей, которые ребята должны были сохранить у себя дома до моего возвращения в Нью-Йорк. Куда именно я вернусь, и где буду жить, пока было неизвестно. Держать свою, достаточно дорогую, квартиру все это время не имело смысла.
Две недели происходила безжалостная чистка Авгиевых конюшен и полнейшая эвакуация нажитого. Снаружи дома стояли двадцать мусорных мешков. Хулиганистые дети и китайцы-побирушки уже успели проделать в них дырки в поисках ценностей. Из черного пластика торчала всякая всячина и кое-какая одежда.
|
Я безжалостно все выбрасывал и раздавал. В одной из кладовых даже обнаружились югославское пальто и финский костюм, которые я привез тринадцать лет назад из Союза. Улетел телек, кое-какая аппаратура, мебель и одежда. Себе я решил сохранить самое ценное из моей достаточно хорошей библиотеки. Сказалось советское воспитание: «берегите книгу – источник знаний». Пятнадцать ящиков с самым ценным (издательства «Ардис», «ИНКА-пресс», имени Чехова, не говоря уж о современных российских) стояли компактной горой дома у моего приятеля Саши. Там же лежали мои архивы, сохранялась «меморабилия» - памятная любимая мелочевка, а также нашла временный приют моя коллекция сумасшедших фарфоровых коров. Раньше я собирал кое-какую живопись, в основном, художников-примитивистов, но почти все было распродано по дешевке сразу же после моего ареста. Квартира казалась пугающе-пустой: остались стоять никому не нужные диваны, кровати, столы и книжные шкафы. Во дворике на патио уныло ютились телефоны и белый пластмассовый стол под выцветшим зонтом.
Исполнитель русских и цыганских песен и романсов Сергей Побединский из Квинса | |
Итальянец Марио - владелец квартиры - требовал вывезти и это, но сил, времени и особого желания у меня уже не было. Последние три года я жил в страшном напряжении, а несколько месяцев между двумя судами и до сегодняшнего дня, выжали из меня последние соки. Сил оставалось только на тюремную акклиматизацию. К тому же, я себя чувствовал морально свободным от всяческих обязательств: за квартиру платилось вовремя, а «секьюрити депозит» оставался у хозяина. Чтобы избежать последних разборок, пришлось сказать Марио, что до конца рабочего дня за оставленной мебелью заедут польские грузчики. Для полной очистки совести на столе стоял подарочный набор из соседнего русского «ликер стора».
|
Ребята уже сидели в машине и показывали на часы. «Лева, давай, закругляйся. Ты опаздываешь», - торопили они. Еще раз я прошелся по своему любимому гнездышку, вышел, взглянул на гору мусорных мешков, попрощался с соседкой-китаянкой, которая называла меня также «синьором», прекрасно зная, что я из России.
Русские и украинские песни в исполнении баяниста Виталия Баганова из Нью-Йорк Сити. Огромный репертуар. | |
В голове была полнейшая пустота, сочетающаяся с сентиментальными порывами и жуткой концентрацией одновременно. Было тоскливо и грустно, почему-то вспомнил свой отъезд из Союза и тогда трехлетнего возраста дочку Соню. Она стояла во дворе, державшись за руку своей няни, а я уходил в компании друзей и подплакивал. «До свидания, Москва, до свидаааанииия»… - тихо запел я олимпийскую прощальную песенку, залезая в «Тойоту» и садясь за руль. С Галей мы договорились заранее, что машину напоследок поведу я. Никто и не спорил – на меня натурально смотрели как на человека, уходящего в тюрьму, и выполняли «последние желания». На сиденье лежала компьютерная распечатка из Интернета с ярко-желтым жирным червяком: «7311 20 авеню, Бруклин, Нью-Йорк – Форт Фикс, Нью-Джерси».
|
Два дня назад мой добряк-адвокат Дейвид, похожий на Карабаса-Барабаса и Геннадия Хазанова одновременно, посоветовал позвонить в тюрьму «Форт Фикс» напрямую: «Лев, ты обязательно должен уточнить, до которого часа они принимают первого июля. Не забудь, что день твоего приезда и добровольной сдачи властям – это пятница перед Днем Независимости. Учти, к ним опаздывать нельзя. К тому же, я не советую тебе заявляться туда хотя бы немного пьяным, или с запахами вчерашнего алкоголя. Ты сразу же пойдешь в штрафной изолятор за нарушение режима».
Ведущая торжеств, конферансье, певица, актриса Ирина Фогельсон. Бруклин, Нью-Йорк
Irina Fogelson - Russian Master of Ceremony, performer, singer from Brooklyn, New York
Пришлось оставить картинную домашнюю заготовку – распитие шампанского перед воротами тюрьмы. Но полностью послушаться своего адвоката на этот раз мне не хотелось. Не в русской традиции проводы без сладкой водочки, особенно, в тюрьму, хоть и в Америке.
Танец живота в исполнении красавицы Ольги из Бруклина
| |
Вот уже две недели каждый вечер ко мне приходили не знающие что сказать друзья и приятели, - все приносили «бухнуть и закусить». Отказаться выпить на «посошок» было нельзя и неудобно. К тому же, по большому счету, я не особенно сопротивлялся и прощался с подобающей случаю расстановкой. Вот и вчера, напоследок, приехали самые близкие друзья и папа с Сонькой. Мы цивильно попивали холодный «Русский стандарт», заедая арбузом и остатками последней закупки из брайтонского «Интернейшнл». Папа делал ревизию шкафов и ругал меня за оставленную в них тысячу мелочей. Доченька, которой через месяц исполнялось шестнадцать, временно прекратила делать вид, что она уже взрослая и что родители ей больше не нужны. Мы потихоньку и без азарта выпивали за мою «легкую посадку» и скорейший выход. Я старался шутить и обещал, что буду держать «хвост пистолетом». Последний месяц полностью меня изнасиловал, и мысленно я был уже в 150 километрах от Нью-Йорка.
|
Дозвониться до Форт Фикса было тяжело. Минут пятнадцать телефон тюремного коммутатора выдавал только длинные гудки. Наконец, трубку сняли: «Федеральное исправительное заведение Форт Фикс. Чем могу вам помочь?» Я попросил переключить меня на отдел приема новых заключенных:
- Офицер, я завтра самостоятельно сдаюсь в вашу тюрьму. Номер моего дела 0263756. Скажите, что можно взять с собой, и до которого часа вы принимаете?
- Можете привезти 300 долларов наличными, Библию, обручальное кольцо не дороже 100 долларов, а также религиозную атрибутику: крестик на цепочке, ермолку или куфью. Это все, - отрапортовал незнакомый охранник.
- Вы принимаете до…? – спросил я, надеясь услышать: до пяти вечера.
- Ровно до часу дня. Вы не должны опаздывать, иначе вас не примут, и вы будете вынуждены вернуться домой. Но это уже нарушение судебного решения, - закончил он и повесил трубку.
Рассылка новостей и тюремных дневников
| |
Такого боевого развития событий я не хотел абсолютно, поэтому Галя была вызвана на восемь утра. «Перед смертью не надышишься», - повторял я одну и ту же фразу уже несколько дней. Именно так я обычно и заканчивал свои телефонные разговоры в последнее время. Плюс стандартные обещания о «хвосте пистолетом» и проведенном с пользой времени. На самом деле я понял, что звонящие терялись. В большинстве случаев никто не мог сказать что-то членораздельное – общие, достаточно неумные слова. Приходилось самому приходить им на помощь. Сложилось несколько стандартных ответов и бодреньких сентенций, которые я выдавал не полуавтомате. «Минус на минус дает плюс, - обещал я своим друзьям. – Я буду не я, если не переверну даже эту ситуацию в свою пользу. Других вариантов нет: брошу пить, курить, займусь спортом, напишу пару книг, буду пописывать в русские газеты, отшлифую английский, заведу новых друзей и, наконец, полюблю рэп». Я по-американски «думал в русле позитивного мышления».
|
На самом деле, морально к тюрьме я уже был готов. Три года назад, во время предварительного расследования моего дела, я провел несколько месяцев в нью-джерсийских следственных изоляторах. Как и во всем мире, американские прокуроры пытаются сломить подследственного, поначалу помещая его в самые ужасные условия. Две тюрьмы – Эссаик Куанти Джейл и Хадзон-Сити Джейл вызывали у меня мороз по коже, даже в воспоминаниях.
После того, как мои друзья заложили свои квартиры и дома, собрав полмиллиона, судья перевел меня под домашний арест. На полусвободе я пробыл еще два с половиной года. На левой лодыжке неудобно висел электронный браслет. Сначала - размером с наручные часы. Каждые 90 минут я подносил телефонную трубку к черному браслету и нажимал на «циферблат». Раздавался электронный треск и сигнал уходил на неизвестный пульт. За последние полтора года коробочка увеличилась в размере и сравнялась с пачкой сигарет, но вставать ночью и отвечать на звонок с охраны больше было не нужно. Новое устройство работало четко и по-американски. К домашнему телефону была подключена антенна, похожая на метроном. Она посылала сигнал мне на ногу. Уйти от антенны дальше определенного расстояния, отмеренного приходившими ко мне домой полицейскими, было нельзя.
Танцевальное шоу из Лос Анжелеса "Russian Entertainment Unlimited". Jazz, Кабаре, Broadway, Русские, Молдавские, Украинские, Еврейские и Цыганские танцы. Шикарные костюмы
| |
Я мог выйти на улицу только к врачам, адвокату, в церковь и, в редких случаях, в магазин за едой, или к Соне в школу. Каждый четверг я садился за компьютер и печатал свое расписание на неделю вперед. Электронное письмо уходило в адвокатскую контору. Секретарши моих последовательно меняющихся семеры х адвокатов перепечатывали его на бланке той или иной лоерской фирмы. За три года менялись адреса и бланки: Нью-Джерси, Лонг-Айленд, Бруклин, Манхэттен. Подписанное адвокатами официальное письмо-запрос факсовалось прокурорше Лесли Кау и в бруклинскую Службу досудебного контроля. Как правило, прокурорша возражала (почему нужно столько времени проводить у врача) и по-гаденькому пыталась ограничивать меня всеми возможными способами. Там я был прикреплен к двум милым дамам-полицейским, которые могли мне позвонить, или в любое время заявиться в гости. Раз в месяц я сам приходил в их контору на пятом этаже здания Окружного Федерального суда в Даунтауте Бруклина. Жирная тетька из окошка за три года знала меня в лицо и протягивала пустую анкету. Потом меня принимала какая-нибудь из двух кураторш и справлялась о новостях жизни под домашним арестом.
|
За обладание волшебным водоустойчивым браслетом и антенной-метрономом приходилось платить самому 105 долларов в месяц. Этот факт очень веселил меня и всех знакомых. Чек отсылался в фирму в Калифорнии, которая напряженно входила в контакт с одним из спутников, заодно обслуживающих и домашних арестантов в Соединенных Штатах. Система работала четко и практически без сбоев.
Заслуженный артист России, исполнитель еврейской песни Яков Явно
Acclaimed Jewish singer and actor from New York City Yakov Yavno
Если я хотя бы один раз вернулся домой позже указанного времени, согласованного со всеми сторонами, то моя карета превратилась бы в тыкву, как в сказке о Золушке. Я бы моментально оказался в тюрьме, а несколько домов, поставленных в качестве залога моими друзьями, были бы сразу же конфискованы. И я, и она подписывали соответствующие обязательства-контракты. «Против лома нет приема», - говорил мне часто один мой приятель, прошедший через американскую систему и Фемиду немного раньше меня.
Огромный зеленый указатель показывал направление к военной базе ВВС США Форт Фикс. Тюрьма находилась на территории базы и была защищена от «свободы» двойными стенами.
Ансамбль еврейского танца BOTTLE DANCERS USA из Бруклина, штат Нью-Йорк.
Бродвейский "Скрипач на крыше" на Вашей Бар/Бат Мицве, Свадьбе, Дне Рождения, Юбилее, корпоративной вечеринке...
| |
Здесь компьютерная карта местности неожиданно заканчивалась. Месторасположение базы и моей тюрьмы не попало ни в одну поисковую систему. Федеральные власти скрывали Форт Фикс от «Йахуу» и «Гугла». Одновременно с интернет-картой исчезли всяческие указания, мы начали блуждать по лесным дорогам вокруг да около.
- Хорошо бы напоследок пообедать в нормальном месте, - сказал я, мечтая об уютном сельском ресторанчике.
- Ну, уж нет! Давай сначала доедем, а там будет видно, - почти одновременно возразили ребята. Всю дорогу от Нью-Йорка до Форт Фикса они пытались меня развлекать и положительно влиять на мое слабеющее биополе. Вспоминали какие-то вечеринки, общих знакомых, совместные бизнес-проекты. Немного взбудораженная Галя одновременно выполняла роль штурмана и телефонистки-междугородницы. Я вовсю эксплуатировал ее мобильник, раздавая последнее «прости» родственникам и друзьям в Нью-Йорке и Москве.
|
Неожиданно на обочине появился необычный красный указатель: «Вы находитесь на территории военной базы США. Ваши права могут быть ограничены в соответствии с законом». За щитом начиналась колючая проволока, и был виден КПП с бронетранспортером и солдатами в камуфляже.
Russian DJ Barnaul from Staten Island, New York
Я остановил нашу «Тойоту» и достаточно нервным голосом спросил: «Офицер, эта ли дорога ведет в тюрьму?» Чернокожий солдат был приветлив и дружелюбен; воспоминания о тюремных охранниках и, особенно, судебных маршалах, были полностью противоположными. «Нет, мой друг, - улыбнулся чернокожий, - вам надо проехать вдоль того лесочка и колючей проволоки еще пару миль на восток». Последний раз живого солдата в полной военной форме я видел в Нью-Йорке после 11 сентября. Интересно, улыбнулся бы он, если бы знал, что сейчас разговаривает с без пяти минут заключенным. Почему-то в этом сильно сомневаюсь, - размышлял я вслух, разворачивая машину в восточном направлении.
Артист московского театра Ромэн Василий Янкович (Нью-Йорк) виртуозно аккомпанирует себе на семиструнной цыганской гитаре. В программе цыганские романсы, интернациональные шлягеры, застольные и таборные песни
| |
Мы одновременно все поняли, что оказались на подъезде к тюрьме. Три ряда колючек и устрашающие таблички не требовали лишних объяснений. Вдоль правой обочины теснилась длиннющая очередь припаркованных автомобилей. Люди стояли рядом с ними, или прогуливались по сосновому лесочку, и явно чего-то ждали. До моего «часа икс» оставалось около полутора часов. Я перестал волноваться, что опоздаю, но захотел в туалет и ресторан одновременно еще сильнее.
Я не люблю нью-йоркское лето. Вообще-то, лето мне нравится, но жару под 40 градусов со 100 процентной влажностью я не переношу на дух. С мая по сентябрь в моей квартире, не выключаясь, работали два кондиционера. «Ты хорошо выглядишь, - всегда шутили мои друзья, - потому что держишь себя в холодильнике». К сожалению, в Форт Фикс кондиционеров не было. Готовясь к отсидке, я провел пару десятков часов на самом крупном американском тюремном интернет-чате, связываясь с бывшими зэками из этой тюрьмы. Я пытался заранее узнать, что меня здесь будет ожидать и к чему надо быть готовым. Среди прочих неудобств и ограничений отсутствие кондиционеров пугало меня по-настоящему. Пугало очень.
|
Я открыл дверь «Тойоты». В машину моментально влилось раскаленное облако жидкого тумана, пахнущее океаном и грибами. Я зашагал в сторону посадок. Злобные мухи кружились и садились на моментально вспотевшее тело. Опять стало не по себе. Я понял, что не меньше жары я просто боюсь и не хочу провести в тюрьме еще четыре года. Все было совершенно непредсказуемо и непонятно. «В принципе, могло быть и хуже», - успокаивал я сам себя, подходя к хвосту раскаленной на июльской жаре, очереди, – ведь не на войну в Ирак я ухожу». Почему-то этот аргумент, часто повторяемый мне моей мамой, сегодня не срабатывал и облегчения не приносил.
Очередь посетителей не двигалась, но никто, кроме нас, кажется, не нервничал. Без пятнадцати час я понял, что надо начинать действовать и что-то предпринимать. Идти в карцер или возвращаться в разграбленный дом мне не хотелось ни в коем случае. Телефон тюрьмы долго не отвечал и на этот раз тоже. Без трех минут до «часа икс» я смог пробиться к дежурному офицеру по приемному отделению. Сбиваясь, и с жутким акцентом, я буквально выкрикивал свою историю про «добровольную сдачу» и многочасовую очередь из визитеров. «Немедленно подъезжайте к КПП, вы стоите в очереди на свидания. Я предупрежу охрану», - раздраженно ответила трубка.
«Ребята, вперед! Кажется, я уже влетел», - сказал я Галке и Тимуру, выруливая на середину дороги. Через пять минут я повторил свою жалостливую историю охраннику из белого вагончика-КПП, одетого в форму Федерального Бюро по тюрьмам. «Поставьте машину здесь и прощайтесь, - равнодушно пропел тюремщик с южным акцентом. – Сейчас за вами придут».
GYPSY MUSIC AND DANCE SHOW
ВИА РОМЭН это Цыганское шоу (танцы, песни, виртуозная игра на семиструной гитаре) из Бостона. Руководитель группы - лучший гитарист-семиструнник Америки Вадим Колпаков
|
|
На мне были гэповские джинсы и голубая, уже мокрая от пота, майка. Под джинсами – две пары трусов «Келвин Клайн». На ногах – проверенные временем и двумя предварительными тюрьмами, замшевые саламандровские мокасины. Я стоял у машины и не знал о чем говорить.
«Лева, не волнуйся, все будет хорошо», - не совсем уверенно успокаивали меня ребята. Голова была абсолютно пустой, страх куда-то отошел. Я понимал, что надо собраться в кучку и сконцентрироваться. Я нервно в очередной раз просматривал ксерокопии некоторых судебных документов и справок, которые собирался пронести с собой. В нагрудном кармане лежали водительские права штата Нью-Йорк, годные аж до 2012 года.
Внезапно, около нас затормозил грузовой «Додж-пикап» белого цвета. Из него лениво вылезли два мордастых дуболома в серой офицерской форме с наручниками и «воки-токи» на ремне.
|
«Это ты Трахтенберг? Давай живо в машину», - приказал один из них, с трудом произнося мою фамилию.
Танец живота и фламенко исполняет красавица, армянская супермодель Анна из Манхеттена | | Я обнял Галю и Тимура. Моя расчувствовавшаяся подружка заплакала. Я искусственно улыбался и что-то говорил. На нас смотрели десятки глаз из автомобильной очереди. Не понять, что происходит, было невозможно.
Я отошел от махавших мне ребят на несколько шагов. Меня быстро обыскали, похлопывая по всему телу и ногам. «Надеемся, ты будешь вести себя хорошо. Ты меня понял? - сказал молодой ухмыляющийся охранник. - Садись ко мне в кабину». Я сел рядом с водителем, второй полицейский запрыгнул в кузов. «Додж» тронулся, и мы поехали в сторону трехэтажного корпуса из красного кирпича. На лужайке перед главным входом развевался звездно-полосатый флаг на тонкой серебряной мачте. Теперь к этому флагу я стал относиться двояко.
|
New photos Льва Трахтенберга from American prizon
Lev Trakhtenberg's new photos from American prizon
ПРЕДЫДУЩИЕ ГЛАВЫ И ИНТЕРВЬЮ
Интервью с американских тюремных нар. Октябрь 2005
Вступление. "Cобаки Павлова или тюремная хавка"
|
