Певец Александр Меньшиков исполняет цыганскую народную песню "Дорогой Длинною" в сопровождении цыганской семи-струнной гитары, балалайки, балалайки контрабасс и классической гитары. 2 min 20 sec видео клип. Запись сделана 29 Сентября, 2006 в Балтиморе, штат Мэрилэнд. | |
… Году в 74-м неразумным младшеклассником английской спецшколы №1 г. Воронежа я вместе с такими же "внучатами Ильича" посылал письма поддержки бесшеему чилийскому коммунисту Луису Корваллану. Кровожадный диктатор Пиночет, позже оказавшийся "спасителем нации" и создателем экономического чуда, содержал Генсека КПЧ на стадионе в Сантьяго. Где-то там же с советским "калашниковым" в руках, бегал латиноамериканский лингвистический феномен Володя Тетельбойм.
Тем не менее, наши детские открытки в Трес Аламос не помогли, поэтому Корваллана обменяли на антисоветчика Буковского. Но фотографии и кадры хроники со стадиона на пару с песнями протеста Виктора Хары я запомнил на всю жизнь. Теперь в Форт Фиксе я вживую увидел копию знаменитого концлагеря. Похожие сюжеты показывали и с ново-орлеанского стадиона "Супердоум" после нашествия "Катрины" – море усталых и валяющихся повсюду людей. Лежбище тюремных котиков…
Погоды стояли жаркие… В самый разгар осени матушка-природа раздухарила свою печь в южном Нью-Джерси на полную катушку. Даже вечерами термометр не опускался ниже 90 гр. по Фаренгейту, а днем зашкаливало за 100.
|
В такие дни герр командантен Рональд Смит перекрывал всяческое тюремное движение. Кроме ресторана на 400 посадочных мест закрывались все службы: спортзал с беговой дорожкой, фабрика "Юникор", школа и мастерские.
|
Эстрадное музыкально-танцевальное шоу из Нью-Йорка 5GRAND.US
5GRAND.US в полном или в малом составе обслуживает свадьбы, дни рождения, бармицвы и батмицвы, корпоративные мероприятия. В группе работают только профессиональные музыканты, певцы и танцоры, при этом сохраняются лучшие цены в районе большого Нью-Йорка. Руководитель - певец Александр Меньшиков.
|
Наступала сиеста, ибо кондиционирование воздуха для заключенных отсутствовало. Сразу же после обеда, в полпервого дня, заботливые репродукторы кричали: “Recall!” ("По домам!") и мы переставали двигаться даже по камере. Я включал не спасающий от жаркой влаги вентилятор, не переставая, купался, заворачивался в мокрые простыни, но все равно погибал.
Танец живота и фламенко в исполнении красавица Анны из Манхеттена. Армянская супер модель и танцовщица Анна принимала участие в концерте "U2" и появлялась на музыкальном канале МТВ | |
Джим за день накалялся, поэтому летом все игры проводились только на открытых площадках. От жары не спасало несколько раздолбанных промышленных вентиляторов, гонявших туда-сюда раскаленный и мокрый воздух. Открытые окна, расположенные под самой крышей, были тоже бесполезны – стоял полный штиль.
Я вместе с остальными 349 соседями по несчастью медленно плавился, превращаясь в умирающего тюремного лебедя. Теплый питьевой фонтанчик не помогал, говорить ни с кем не хотелось, читать я устал. Оставалось только ждать: приближалось время ежедневной десятичасовой проверки. Я надеялся, что дяденьки-милиционеры, наконец, сжалятся и отпустят нас домой, то есть, по камерам. Еще ни разу за пределами отряда пересчет личного состава меня не заставал.
Однако я просчитался и на этот раз. "У Дурова слон сдох", – приговаривала в таких случаях дореволюционную цирковую поговорку моя русская бабушка Вера Сергеевна Сметанникова. "Каунт" имел место быть в нашем тюремном спортзале!
|
В компании охранников произошло прибавление: в пять минут одиннадцатого появилась чернокожая бабища с задницей необъятных размеров. Я ее узнал – иногда она замещала наших отрядных ментов и впускала-выпускала нас из юнита. Черные зэки прозвали ее Big Mama, я ее про себя назвал “рабыней Изаурой”. За ней поспешал коротконогий испанский полицай, приписанный к нашему отряду в этом квартале.
Артист московского театра Ромэн Василий Янкович ныне живущий в Нью-Йорке виртуозно аккомпанирует себе на семиструнной цыганской гитаре. В программе выступления цыганские романсы, застольные и таборные песни | |
Чтобы избежать симпатий и ненужных дружб-фройндшафтов, ментов раз в три месяца передвигали по зоне и меняли их место работы. Поэтому за календарный год зэки могли оценить общечеловеческие характеристики и душевные качества практически всех форт-фиксовских дуболомов. Я лично различал четыре вертухайские группы: а) "старая школа" – охранники уважали своих подопечных; б) "новая школа" – конвоиры унижали своих жертв; в) "запредельщики" – зольдаты были кровожадны; г) "пофигисты" – надзиратели служили ради зарплаты и страховок. С последними сосуществовать было лучше всего, но таких на всю тюрьму было раз, два и обчелся.
Изаура принадлежала к отряду "пофигистов" и классу "ленивых". Испашка Карлик Нос пока что наукой описан не был, но тяготел к подвигу "новая школа". Вместе они выглядели весьма живописно: наши усталые глаза с жадностью пожирали лягавую двойку и перемену декораций.
"Count!" – в два голоса запричитали тюремщики. К ним присоединились несколько давешних ментов из спецназа: "Построиться по этажам и камерам!"
|
До этого момента нам никогда не приходилось организовываться по кучкам и строиться в первомайские колонны. К моему большому удивлению "процесс пошел" – мы с песнями и довольно шустренько нашли своих соседей по нарам. Более того, пчелино-муравьиные разумные перестановки вызывали у каторжан восторг, похлопывания по плечам, рукопожатия и детскую радость. Как и в пионерлагере, вожатые-дуболомы играли с ребятами в новые и веселые игры "Ментовские салочки", "Полицейские догоны" и "Легавые разрывные цепи". Я, как всегда, мысленно писал свой бесконечный "Тюремный роман", уподобившись легендарному Евгению Сазонову с его "Бурным потоком!"
Джазовый гитарист из Нью-Йорка Андрей Рябов, чья виртуозная игра на гитаре очаровывает своими неповторимыми импровизациями и волшебством гармонических облигато. Музыка Андрея Рябова придаст класс любому торжеству
| |
Три десятка отрядов заняли исходное положение на двух баскетбольных площадках посередине зала. Выдвижные трибуны для зрителей, занимавшие всю стену, где еще недавно ютилась часть из нас, были пусты. Деревянные скамейки гордо хранили отпечатки потных зэковских спин и задниц…
Парижские и все мировые экскурсоводы водят за собой толпы туристов, высоко поднимая над головой зонтики, таблички или флажки, чтобы никто случайно не отбился бы от группы. Почти то же самое предприняла и наша счетная комиссия. Коротышка-латинос и женщина-жопа о чем-то быстренько между собой договорились, вытянули вверх руки и начали выстраивать нас по номерам камер. За 216 стояла 217, далее 218, потом 219 и так далее.
|
Меня и сокамерников сдвинули влево, а потом завели в тыл 215, которая в отрядном здании располагалась строго под нами на 2-м этаже. Я опять столкнулся с Луком, своим гаитянско-чикагско-флоридским другом.
Исполнитель русских и цыганских песен и романсов Сергей Побединский из Квинса | |
– Слушай, почему-то я нигде не вижу того мужика, из-за которого все началось, – я имел в виду черного дядечку, которого вытеснил из очереди афроамериканский трутень Али-Бин.
– Лев, думай о себе, чтобы тебя не забрали в дырку как гребаного свидетеля. За убийцу беспокоиться бесполезно: его если уже не выдали, то выдадут наверняка! Ты же знаешь, что на каждого нормального зэка приходится по две "крысы". Если б ты знал, Лио, но иногда я очень скучаю по "максимальному" режиму. Вот там был порядок и "респект", а стукачей мочили вовсю! – разоткровенничался Лук-Франсуа. За почти 12 лет скитаний по тюрьмам Америки мой друг и покровитель явно не "ссучился", а жил по международным понятиям.
|
На свободе я часто иронизировал и посмеивался свысока над этим словом. Только после ареста, пройдя огонь, воду и медные трубы, я, кажется, понял, что такое "жить по понятиям". Очень хорошее слово, совершенно не пошлое, а серьезное и многозначительное. Слово – водораздел и лакмусовая бумажка, настоящая "проверка на вшивость". К сожалению, далеко не все из моего окружения прошли это испытание, зато те, кто остались – "камни б делать из этих людей!" "Все, что не делается, все к лучшему", – как говорила всегда моя мама. И в отношении друзей тоже…
Duo "Russian Brides" from Brooklyn, New York
Дуэт "Русские невесты" из Бруклина, штат Нью-Йорк
| |
Между тем, надзиратели обходили наши шевелящиеся виртуальные камеры и выкрикивали зэковские имена. Совсем как маршалы Буденный – Ворошилов – Жуков – Гречко, которые приветствовали своих солдат во время парадов на Красной площади… После каждого "взвода" надзиратель что-то помечал в своих бумажках, а черная Big Mama пересчитывала нас, размахивая своими могучими руками, совсем как полковой дирижер.
Через сорок минут к нашей великой радости проверка закончилась. Компьютерные списки, распечатываемые несколько раз в сутки, совпали с поголовьем отрядных заключенных… Мы переступали с ноги на ногу, шумно потягивались и выгибали спины, демонстрируя зольдатен свою усталость.
|
Хотелось побыстрее вернуться "домой", в родную, обжитую и милую сердцу камеру. К своему великому ужасу, уже через три недели пребывания на зоне, я начал называть свою 12-местную тюремную комнату словом "дом". Скорость привыкания человека к новым правилам игры иногда меня поражала.
Покровительница униженных и оскорбленных, великая Афина Паллада услышала наши коллективные молитвы. В дверях джима вновь появился герр комендантен: "Заключенные! Тюрьма находится на особом режиме! За малейшее нарушение – карцер. Магазин, телефон и посещения временно отменяются! Зона для прогулок и работы, за исключением food service, закрыта! Я ввожу три дополнительные проверки личного состава, всего – восемь в сутки. Из камеры можно выходить только за едой, в туалет и к дежурному офицеру… А сейчас вы возвращаетесь к себе в юнит. Этой ночью я и дежурный капитан будем вызывать вас вниз на интервью!.. Идти по территории тюрьмы молча, любые разговоры считаются нарушением режима!"
Через 15 минут я стоял в своей родной 315, около несгораемого металлического шкафа, размером метр на метр и на два в высоту. На несколько лет он заменил мне джентльменский набор нью-йоркской частной собственности русского американца: домик в Сигейте, машину "Лексус" и дачку в Катскильских горах.
  
Тюремный альбом Льва Трахтенберга
Сверху наши "локеры" были унитарно выкрашены в грязно-белый цвет, зато inside они представляли собой чудеса "внутреннего дизайна" – interior decoration. Дверцы шкафов пестрели голыми и полуголыми бабами всех цветов радуги. Мои соседи ласково называли их "суками". Вообще, слово "bitch" широко употреблялось в моей тюрьме для обозначения любых особ женского пола. С бумажными "суками" разговаривали, ими хвалились перед друзьями, они выполняли роль тюремной иконы. Мои туземцы могли часами вырезать bitches из журналов, обмениваться ими с друзьями-товарищами или приклеивать их зубной пастой в самые дальние закоулки своих шкафов.
Архивы рассылок ЛТ
Здесь можно подписаться на свежую рассылку новостей и обновлений от Льва Трахтенберга.
Раз в неделю на Ваш email приходит письмо с несколькими абзацами и ссылкой на новую главу романа.
Ваш email никогда не попадет в теплые руки спамера или его дружков.
Группа надежно защищена от посторонней информации, в любой момент Вы можете отключить подписку навсегда
| |
Помимо женского пола в "локерах" хранились наши жалкие тюремные пожитки, строго оговоренные в соответствующих меморандумах администрации. К примеру, нам разрешалось иметь пять пар носков, четыре футболки, пять пар трусов, три пары обуви, пять книг, два куска мыла, одну расческу, три пачки печенья, тридцать банок консервов и все в таком же духе.
Излишки продуктов, одежды, книг, галантереи и постельных принадлежностей нещадно экспроприировались дуболомами во время частных обысков. Тюремная продразверстка была безжалостной и внезапной, и могла быть смело приравнена к монголо-татарскому нашествию. Во всяком случае, материально так точно. У меня почти всегда пропадало порядочно мануфактуры и провизии, как минимум, долларов на пятьдесят – большим, по тюремным понятиям, деньгам.
Мне было страшно набрать секретный код 34-12-5 на блестящем вращающемся диске умного замка. На полу около шкафа валялись кое-какие мои причиндалы, поэтому я и медлил открывать его железные двери.
Со всех сторон камеры и из слабоосвещенного коридора неслись громкие "маза факи", его производные и прочие нелестные эпитеты в адрес охраны. Я набрался мужества, поигрался с замком и, наконец, влез в "локер" с головой.
|
Внутри все было перевернуто, один к одному уменьшенная копия моей нью-йоркской квартиры на 20 авеню после ФБРовского обыска в августе 2002 г. Не хватало лишь пачек "Искры" и летающего пуха из перин и подушек, как в сценах обыска рабочих-революционеров царскими жандармами.
РУССКИЙ БЭНД из Бруклина исполняет русскую, цыганскую и украинскую музыку и песни. Все музыканты и певцы группы это настоящие профессионалы со стажем. Костюмы на выбор: цыганские, казачьи, русские (два вида) и украинские. Огромный репертуар. Концерт, фоновое сопровождение (background music) или танцевальная программа. Инструменты: балалайка, домра, скрипка, контрабас, контрабас-балалайка, гармошка, баян, цыганская гитара, классическая гитара. Собственная акустическая система с микрофонами | |
Мои тюремные форменно-фирменные шмотки (четыре рубашки и брюки защитного цвета хаки) были сорваны с пластиковых 25-центовых вешалок и кучей-малой смешались с нехитрой цивильной одеждой из ларька. Там же, на железном проржавевевшем днище шкафа, оказались и мои трусы с носками, покрытые сверху слоем из белых тишорток. Содержание трех выдвижных ящиков валялось по соседству – все было вывернуто и нещадно перемешано.
Почти все пакеты с безвкусной и непритязательной тюремной бакалеей-гастрономией были открыты, а их сыпучее содержание (кофе, сахар, "кример") образовало липкий и противный "гоголь-моголь" вместе с разлившимся оливковым маслом и вьетнамским соусом "чили". С таким трудом доставшаяся нелегальщина: украденный с кухни провиант, дополнительные легкие одеяла, лежавшие под матрасом и выпрямлявшие мне спину, старый термос, писчая бумага из ксерокс-машины, пакетики-резиночки-скрепочки – была безжалостна конфискована.
Аналогичной обструкции подверглись все 350 шкафов юнита 36/38 – вертухаи и их подмога постарались на славу! Нам ничего не оставалось делать, как взяться за ночную уборку отрядных и скорбных Авгиевых конюшен. Мы обсуждали происшедшее, разбирая завалы из носильных вещей и остатков продуктов питания. Я страшно матерился на двух доступных мне языках: "Карету мне, карету!"
В половине пятого утра в камере зажегся совсем недавно погашенный свет. Мы практически замыкали список помещений отряда, примостившись в дальнем углу 3-го этажа. В дверном проеме стоял какой-то незнакомый коп: "Триста пятнадцатая! Через минуту всем стоять внизу в большой TV-room! Живее поднимайте свои гребаные задницы! А может, кто-то снова захотел в "дырку"? Видно, вам нравится попердеть под одеялом больше, чем разговаривать с лейтенантом! Короче, засранцы, все вон из камеры!" – взревел солдафон, обладатель сапожной щетки на стриженой по бокам голове, – популярной у армейцев прически "крю кат".
|
После такого ласкового вступления никого дважды упрашивать не потребовалось – в мгновение ока мы оказались внизу. Я опять превратился в сверхскорость и кролика Багз Банни.
Первоклассный оперный бас из престижнейшего города Манхеттена (штат Нью-Йорк) Владимир Логинов закончил вокальное отделение Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского. В его репертуаре пафосные арии, слезливые романсы и веселые народные песни на всевозможных языках
| |
Плотная металлическая дверь в апартаменты дежурного correctional officer открывалась и закрывалась каждые три минуты. Очередь каторжан постепенно уменьшалась. Минут через двадцать кто-то неумело выкрикнул и мою фамилию.
Я вошел в неуютный кабинет, напичканный железными шкафами, противопожарным оборудованием и громадным пультом управления с кнопками, лампочками и тумблерами образца 1985 года.
На весьма и весьма старом двухтумбовом столе стояла включенная компьютерная установка, в экран которой пялился уставший пятидесятилетний рыжеватый капитан, начальник Отдела тюремной безопасности. Всеми расследованиями на зоне командовал именно он, выполняя функции внутренней полиции, ФБР, ЦРУ и АНБ одновременно. Рядом с контрразведчиком в сломанном и зачуханном кресле на колесиках сидел какой-то незнакомый КГБэшник в штатском. Он и начал мой утренний допрос коммуниста.
– Фамилия, имя?
– Трахтенберг, Лев, – четко проговорил я.
– Знаешь ли ты заключенного Али-Бина? – спросил капитан.
– Нет, – почти не соврал я. До вчерашнего дня ни с ним, ни с "неуловимым мстителем" мне даже вскользь пересекаться не приходилось.
|
– Звонил ли ты по телефону после вчерашнего ужина, – продолжал он утро вопросов и ответов.
– Нет, – здесь я говорил чистую правду, – просто не успел. А почему они не могут проверить список звонящих по компьютеру? – подумал я, отвечая на вопрос дознавателей.
Дуэт русской музыки исполняет русские, цыганские, украинские и казачьи народные песни и танцы в сопровождении гармошки, балалайки и гитары. Нью-Йорк, Нью Джерзи, Коннектикут, Пенсильвания, Вермонт, Массачусетс. | |
– Где ты находился в это время?
– Гулял с друзьями по зоне, с Максом Шлепентохом. Потом был у себя в камере.
– У тебя есть свидетели? Они смогут подтвердить твои слова? – спросил КГБэшник, дописывая что-то в свой кондуит.
– Конечно, офисер!
– Знаешь ли ты что-нибудь о конфликте около телефонных будок? – задал он новый коварный вопрос.
– Никак нет, сэр, – почти с чистой совестью ответил я. Самого главного я ведь так и не видел.
– Понимаешь ли ты, что дача ложных показаний наказуема законом?
– Да, очень хорошо, – сказал я звонким пионерским голосом, предварительно прокашлявшись.
– ОК, ты свободен, – можешь идти в камеру. Если потребуется, то мы тебя позовем. Крикни там Марио Санчеса. Ты еще здесь?
Я медленно побрел наверх в душную комнату о двенадцати углах, анализируя свои расплывчатые ответы и прошедшее "собеседование". Как знаменитые "три обезьяны": ничего не видел, ничего не слышал, ничего никому не скажу…
|
Вспомнился московский клуб с аналогичным названием – как все далеко, нереально и забыто… Я опять молил богов, чтобы меня пронесло и на этот раз.
Russian DJ Barnaul from Staten Island, New York
– Как в кино, – глупо усмехнулся я своим нерадостным мыслям, привыкая к тюремному реализму. – И в этом дерьме мне сидеть еще целых четыре года!
После унизительных обысков, бессонной ночи, разгрома "локера" и раннего допроса, оптимизма у меня явно поубавилось: "Карету мне, карету!"
******
Подарочная белая майка с намёком для жителей штата Нью Джерзи, отличный подарок-сувенир друзьям или родственникам в бывшем СССР. Чистый хлопок всего за 10 долларов. Сделано в Мексике.
| |
Прошло три-четыре недели. МЫ успешно пережили чрезвычайное положение, объявленное Смитом сразу же после "телефонных событий". Из всего этого я понял одно: человек разумный вполне поддается дрессуре – 24-часовому Lockdown, отсутствию ларька, телефона и визитов, участившимся обыскам и допросам, запрету на занятия спортом и на просмотр ТВ, задержке с почтой, сухому пайку и прочая, прочая, прочая…
Однако загонять арестанта в угол и долго злоупотреблять терпением тюремного люмпена не рекомендуется. В противном случае, возможны непредсказуемые последствия и революционные ситуации: менты не могут, а зэки не хотят. Ровно через год мне доведется пережить и стать участником "восстания Емельяна Пугачева" – тюремного бунта-забастовки, начавшегося из-за неразумного приказа нового Хозяина. Великая форт-фиксовская революция была проиграна, я загремел в карцер…
|
… Герои осеннего телефонного инцидента и последовавшие за ним репрессии попали в тюремные былины: "дела давно минувших дней, преданья старины глубокой". Через работавших в медсанчасти однополчан мы узнали, что в тот вечер за Али-Бином приехала "скорая" и увезла его в реанимацию в соседний армейский госпиталь. Там его попытались восстановить и зашить, но рана и потеря крови были несовместимы с жизнью – агрессивной, бестолковой и озлобленной.
Танец живота в исполнении жгучей Дивианы из Дэнбури, штат Коннектикут. Дивиана также предсказывает судьбу, наряжается ведьмой, танцует балет, джаз, фламенко, бразильские и индийские танцы | |
По погибшему в Бозе была отслужена протестантская панихида в нашей мультиконфессиональной церкви. Много народа на нее не пришло – коллеги Али-Бина по тюремной банде не хотели себя особо афишировать. Собрались пара калек соседей по палате и несколько завсегдатаев всех форт-фиксовских церковных служб – наши местные блаженные кликуши.
Воспользовавшись убийством и расследованием, тюремный ГКЧП избавился от пары десятков неблагонадежных зэков, преимущественно афроамериканцев. Сначала, под шумок, их отправили на несколько месяцев в ШИЗО, а потом перевели на "строгий" режим. Эта "новость" до нас дошла с опозданием на полгода, через возвращавшихся из "дырки" арестантов.
Что произошло с обидчивым черным дядечкой, так лихо посчитавшимся с Али Бином и раскроившим ему живот, до конца было неизвестно.
|
В конце следующего за убийством дня за ним пришли зольдатен из "лейтенантского офиса", чтобы "упаковать" и отправить в "дырку". Как на него так быстро вышли, до конца понятно не было. То ли помогли носатые собачки, то ли корыстные "дружинники", получившие за наводку какую-нибудь мизерную подачку, вроде сотни 39-центовых почтовых марок. Даже на "крыс"-стукачей тюремное ведомство раскошеливаться не любило.
Отличный подарок для родственника или знакомого находящегося в заключении. Удобная котоновая майка всего за 10 долларов
|
Вместе с подозреваемым в карцер на время инвестигейшн попало еще несколько зэков: пара соседей по камере, кое-кто из приятелей и все звонившие по телефону из нашего корпуса в тот веселенький вечерок. Последних все-таки вычислила компьютерная программа, обслуживающая Inmate Telephone System, – все наши звонки автоматически фиксировались.
Мне опять повезло – меня не сдали, не захапали под шумок в "дырку", и я не успел "наследить", набрав в телефоне-автомате свой персональный код. Недаром моя сестра мне всегда говорит, что я везучий.
Лев Трахтенберг в который раз бил поклоны, возносил молитвы и курил фимиам своему трудившемуся в поте лица Ангелу-Хранителю. С таким нестандартным клиентом как я работы у моего защитника и благодетеля было невпроворот.
В тюрьме особенно!
|
New photos Льва Трахтенберга from American prizon
Lev Trakhtenberg's new photos from American prizon
ПРЕДЫДУЩИЕ ГЛАВЫ И ИНТЕРВЬЮ
Глава 19. "И вновь продолжается бой!!!"
Глава 18. "Тюремный жилкомхоз: сортир, телеграф, телефон…"
Глава 17. "Бригадир по имени Зина и другие авторитеты"
Глава 16. "Новые тюремные русские"
Глава 15. "Собаки", "убийцы" и "ниггеры" из 315-й
Глава 14. "Тюремный интернационал"
Глава 13. "Переезд в Южную Зону"
Глава 12. "Тюремные банкеты"
Глава 11. "Долгие проводы на волю"
Глава 10. "Курс молодого бойца"
Глава 9. "Кому в Форте Фикс жить хорошо"
Глава 8. "Тюремная рутина"
Глава 7. "Тюремный пикник и салют"
Глава 6. "В преддверии праздника"
Глава 5. "Русская улица"
Глава 4. "Первое тюремное утро"
Глава 3. "Максимка и другие…"
Глава 2. "Теплая встреча"
Глава 1. "В последний путь"
Интервью. Октябрь 2005
Вступление. "Cобаки Павлова или тюремная хавка"
|
